Русь-Фронт

Православный информационный вестник

Русь-Фронт

Опрос

Как Вы относитесь к прошедшему на Крите в июне 2016 года Всеправославному собору?


Отрицательно
Не согласен с его решениями и документами
Не считаю этот собор собором всей Православной Церкви
Не знаю о таком соборе

[voteresult]

Результаты опроса

Как Вы относитесь к прошедшему на Крите в июне 2016 года Всеправославному собору?


Отрицательно
Не согласен с его решениями и документами
Не считаю этот собор собором всей Православной Церкви
Не знаю о таком соборе

Всего проголосовало: {votes}
[/voteresult]
(26-07-2012, 00:04)

ВЗЯТИЕ КАРРЕРЫ

Русь-Фронт - Православный информационный вестникАфганская эпопея спецназа ГРУ (продолжение). Посол Пакистана заявил Москве протест своего правительства по поводу инцидента на границе. В Афганистан вылетела комиссия ЦК КПСС. Солдаты комендантской роты спешно развернули у подножья горы специальный передвижной командный пункт на автомобиле, который прозвали «бабочкой» за схожесть с насекомым. Утром примчалось армейское командование. Прилетел Варенников. Выслушав доклад Бабушкина, спросил:
– Скажи честно: намеревались пойти в Пакистан или опять как в Мараварах, пытаешься меня обмануть?
– Товарищ генерал армии, – в голосе Бабушкина прозвучали решительные нотки, – вот стоят офицеры управления бригады, и вы их спросите, если мне не верите.
– Ладно, разберемся. Давай, переходи на наш КП со средствами связи. И учти: если у тебя или подчиненных прозвучат слова «граница» или «ленточка» – тебя точно посадят, как виновника международного инцидента.
Группа управления бригады заняла правое крыло «бабочки», через стол напротив расположилось начальство. Прокурор армии наседал на Бабушкина:
– Признавайся: были подразделения на пакистанской территории?
Комбриг снисходительно улыбнулся:
– Мы чё, вдвоём пойдём смотреть, или комиссию возьмем с собой?
– Прекратите ёрничать, – злился юрист. – Мы слышали доклады летчиков, и вы шуточками не отделаетесь. Я арестовываю все рабочие карты.
– Арестовывайте! – спокойно ответил Бабушкин и добавил, – только объясните – как мы без них воевать будем.
На картах и в документах все было правильно. А вот в реальности все шло несколько по-другому.
+ + +
Первый батальон собирался у высоты 1970. Разведчики вытащили раненых и убитых. Пересчитали людей. Не хватало двух офицеров и четырех солдат. Абзалимов сел на камень, безвольно опустив голову, попросил Бокова:
– Доложи комбригу о потерях… я не могу.
Бабушкин, выслушав доклад, сказал:
– «Кобра», к вам на помощь летит мотострелковый батальон. Его задача: занять высоту 2270. Пусть «Резкий» на этих вертолетах возвращается в Джелалабад. А ты, во что бы то ни стало, разыщи людей. Живых или мертвых. Понял? Этой же ночью, понял?
В голосе Бабушкина слышались и приказ, и просьба одновременно. Григорий знал, что он пойдет в укрепрайон, чего бы это ему ни стоило. Чтобы доказать Абзалимову и всем тем, кто считает, что он может бросить подчиненных: никогда не было такого и не будет. Пусть даже ценой собственной жизни. Он собрал командиров рот, сказал:
– Нам поставлена задача – ночью разыскать пропавших. Сейчас выставьте охрану и дайте людям отдохнуть перед боем. На помощь летит мотострелковый батальон, но нужно рассчитывать на свои силы.
После совещания Григорий прислонился к стенке окопа, надеясь заснуть, попробовал закрыть глаза, но веки словно окаменели. Через щелку он наблюдал за приближением вечера. Солнечные лучи, просачивавшиеся сквозь хвою елей, становились все бледнее, призрачнее. Подсвеченные розовой краской облака плотно укрывали небо, предвещая беззвездную ночь.
Очнулся от неясного шума. Из наушников несся мат. Он надел телефоны, включил тангенту:
– Я «Кобра»…
– Почему никого нет на связи? – перебил его Бабушкин. – Еще такое случится – не словами, а кулаком поучу. Слушай боевую задачу: мотострелковая рота выдвинется на высоту 2270, и под ее прикрытием начнете поиск пропавших. В наших интересах будут проведены огневые налеты…
Комбриг перечислил их названия, плановые они.
Боков предупредил:
– Прошу без моей личной команды огонь артиллерии не открывать. И второе: пусть мотострелки остаются на месте. Раньше, чем к утру они высоту не займут.
– Почему вы так считаете?
– Мне здесь виднее.
– Ваши предложения оставьте при себе, выполняйте отданный вам приказ.
«Ну и хрен с вами», – разозлился Григорий. Ему нужно было думать над тем, как выкрутиться из положения, в котором оказался батальон.
Мимо прогромыхали тяжелыми ботинками мотострелки в горном снаряжении, бронежилетах, касках, груженные минометными стволами. Шли медленно, искоса посматривая на лежащих разведчиков.
Пылевец выполз из спального мешка, подошел к Бокову.
– Почему не спишь? – спросил тот.
– Какой уж тут сон, товарищ капитан. Мне же дальше всех топать. Чего без толку валяться, давайте будем начинать. Иначе к утру не успеем пробиться к высоте. Вы же видели, сколько духов в укрепрайон налезло?
Безпокойство ротного было понятно. Одно дело – внезапная атака, когда паника растворяет в страхе волю врага к сопротивлению, и совсем другое – идти на ощетинившийся стволами укрепрайон.
Григорий связался со штабом, попросил разрешения действовать.
– Пока мотострелки не займут высоту, никуда не рыпайтесь, – строго оборвал его Бабушкин. – Где их рота?
– А я откуда знаю? Метрах в трехстах кто-то шарахается по лесу.
– Как? – удивился комбриг. – А мне докладывают, что подходят к высоте.
– Не знаю. Я слышу, что совсем недалеко лазают.
В ожидании прошел еще час. Боков нервничал. Здесь, на хребте, он лучше комбрига видел всю трудность сложившегося положения, понимал, что промедление обернется новыми потерями. Снова связался с Бабушкиным, предупредил его:
– Больше ждать не могу!
Комбриг долго не отвечал. Видимо, советовался со своими начальниками. До рассвета оставалось четыре часа, и все уже поняли, что мотострелковая рота на высоту не поднимется. Сквозь треск и шорох эфира Григорий услышал голос Бабушкина:
– «Кобра», доложите обстановку и состояние батальона.
– Батальон готов выполнить поставленную вами задачу.
– Действуйте согласно предложенного вами плана.
– В отличие от моего плана, рассчитанного на восемь часов темного времени, вы мне оставили всего три часа.
– Кончай препираться, вперед! – примирительно ответил Бабушкин.
Разведчики быстро согнали остатки сна, выстроились в цепочку и направились по тропе к вершине. Атаковать со своей высоты не решались: каждый клочок земли здесь пристрелян, и даже огонь вслепую мог выкосить многих
Через триста метров наткнулись на мотострелков, столпившихся вокруг солдата, упавшего со скалы. Многие сидели, лежали на дороге. Чертыхаясь, Демидов перешагивал через сонных, зло крикнул:
– Ну и помощников прислали… Разлеглись на дороге, как священные коровы.
Рослый мотострелок попытался его осадить:
– Ты чего орешь, сопляк! Сейчас пристрелю!
Николай резко подскочил к нему, поигрывая автоматом, спросил пренебрежительным тоном:
– Дружок, сколько ты служишь? Сколько на войну ходишь?
– Я «фазан»! – с вызовом ответил солдат.
– А я «дембель», понял? И ты мне рот затыкаешь? Не скули, щенок. Сидите здесь смирно, пока мы будем ребят выносить!
Мотострелок стушевался, потупил голову, не выдержав злого взгляда.
Боков услышал перепалку, крикнул Демидову:
– Оставь его! Не хватало еще драку перед боем устроить.
Разведчики шли молча, вцепившись в стволы автоматов – свою надежду на спасение, готовые ко всему. Слева поднималась в черное небо отвесная стена, а там, внизу, зияло черное безмолвие. Все ждали, вот-вот оно вспыхнет, как огнедышащий вулкан, запульсируют стволы дэшэка, пуская рыжих шмелей. По рации решительно потребовали обозначить свое местоположение. Это настолько поразило Григория, что он, сам не понимая, зачем, вдруг набрал полные легкие ночного, бодрящего воздуха, озорно крикнул:
– Э-ге-ге-ге-ге-гей!!! Я здесь!
Эхо полетело, дробясь о скалы, унося с собой страх.
– Вы что, товарищ капитан? – удивленно посмотрел на комбата Пылевец.
– Пусть все духи боятся! Вперед, орлы!
В темноте гулко хрустел валежник, но на этот треск не обращали внимания, словно специально решили взять мятежников на испуг.
Противник молчал, а Бокова донимали свои. Почти каждую минуту всевозможные начальники требовали доклада, где находится батальон и чем он занимается. Штабисты хотели из первых уст услышать, какой ногой и куда шагнул комбат. Он уже охрип от докладов, и некогда было толком разобраться в обстановке.
«Странно, почему никто не стреляет?» – подумал Боков, подходя к приземистому дому с плоской крышей, по которому днем вел артиллерийский огонь. Еще раз посмотрел в ночной бинокль: ни одной живой души. «Неужели ушли?» – затеплилась надежда. Она окрепла, когда поступили доклады от разведчиков.
– Духов нет! Сбежали! – крикнул Пылевец.
От этой новости Григория охватила неизмеримая радость. Он почувствовал такой прилив сил и энергии, что, казалось, способен подвинуть гору. Наконец-то томительные часы унижения, когда он зверем таился от душманских глаз, сторожил каждый звук из котловины, сменились торжеством победы. Целые месяцы жаждал этого мига, и вот он наступил, подарив немного боевого счастья. Хотелось петь и плясать.
На командном пункте, в Кабуле, да и в самой Москве ждали его доклада.
– Каррера взята! – полетело в эфир сообщение. И оно повторялось в штабах.
– Нашли людей из первого батальона? – с надеждой спросил Бабушкин.
– Ищем.
– Переверните все, но найдите!
Солдаты осмелели, кричали, звали пропавших. Может, кто-то остался живой, откликнется? Спустя два часа батальон облетела радостная весть: нашли лейтенанта Разыкова и радиста. Живы! Затем нашли лейтенанта Афиногенова, еще одного солдата. И больше никого. Обшарили все. Никого!
– Пылевец, не будем терять время, – сказал Боков. – Пошли на высоту.
Поднимались с опаской: не верилось, что душманы бросили все и убежали.
Но на высоте никого не было: ни мятежников, ни своих. На плоской крыше блиндажа блестела масляной пленкой новенькая зенитка египетского производства, а внизу, в подвале, лежали сложенные в рядок стволы безоткатных орудий, штабеля выстрелов к ним.
Боков позвал солдата из первого батальона, спросил:
– Где могут быть твои? Где ты их в последний раз видел?
Разведчик молча показал рукой в сторону Пакистана.
– Понятно, – почесал затылок Григорий, доложил Бабушкину: – На высоте никого нет.
Комбриг долго не отвечал, затем категорически сказал:
– «Кобра», за «ленточку» не ходить!
«Как же не ходить? – растерянно подумал Григорий. – Ради чего тогда сюда лезли? Может, лежат где-то недалеко наши ребята, забились в нору. А где эта "ленточка”? Здесь что, граница столбиками огорожена?»
Ему опять вспомнился Наранг: злое лицо Зубова, его перекошенный криком рот: «Людей бросил, сволочь!». Передернуло, словно кто-то невидимый перетянул хлыстом по спине. Вспомнил и Абзалимова, сникшего, жалкого, безпомощного, когда он выбрался из Карреры. Подумал: «Меня тоже случайно подобрали, надо рискнуть». Крикнул Пылевцу:
– Давай, Саша, роту в цепь и вперед. То, что не могут решить десять генералов на КП, обязаны делать лейтенанты. Пусть нас потом хоть судят, хоть казнят, но мы должны найти солдат. Если это даже один шанс из тысячи! Чтобы совесть наша была чиста, и никто не посмел упрекнуть в трусости.
Пылевец преданно посмотрел в глаза комбату – с ним он готов был идти хоть к черту в пекло.
Вскинув автоматы, рота настороженно двинулась по пакистанской земле, вслушиваясь в каждый шорох, всматриваясь в смутные очертания гор.
Внизу засветился электрическими огнями большой кишлак. Этот желтый яркий свет больше всего поразил Бокова. Там текла спокойная мирная жизнь. Словно не шел совсем рядом, за высотой, кровавый бой. Почувствовал, как в груди закипает глухая ненависть к тем, кто сейчас спокойно спит, а потом перебирается сам или посылает других за «ленточку» убивать.
– Что будем делать, товарищ капитан? – спросил Пылевец. – Собаки лаем заливаются. Нас могут вычислить.
– Да, Саша, возвращаемся. – Боков грустно покачал головой. – Считай, мы приказ не нарушили. Дошли только до «ленточки»… дороги.
Они шли в неизвестность, готовые умереть, и не их вина, что не смогли найти ни живых, ни мертвых. Григорий еще раз посмотрел на сияющий огнями чужой кишлак, поднял с земли камешек, круто повернулся и решительно зашагал в черноту афганских гор. На душе было тоскливо, словно он возвращался к жизни, в потемках которой не было просветов. Но где-то в сознании мелькнул образ Натальи. На черном экране память услужливо рассовала радужными красками милые, безконечно дорогие черты ее лица. Ему даже почудилось, что он ощущает тончайший пьянящий аромат ее волос. Все это виделось так ясно, что иллюзорная картина заставила учащенно забиться сердце. От волнения раздулись ноздри, и вдруг видение рассыпалось, исчезло и слышно было только спертое дыхание разведчиков, далекий брех потревоженных собак. «Нет, не все так мрачно, – подумал он, – есть любимая, есть боевые друзья. Ты цел и невредим. Карреру мы захватили».
Он вышел в эфир, доложил:
– «Миндаль», поиск результатов не дал.
– Ваши предложения? – спросил Бабушкин.
– Разрешите занять оборону на высотах 2270 и 2262, день продержаться, а ночью продолжить поиск.
– Тебя там уничтожат!
– Да тут Брестская крепость выстроена, – воскликнул Боков. – Неделю можно держаться.
– Нет! Немедленно спускайся назад! – Неудача первого батальона заставила Бабушкина осторожничать.
– Назад так назад, – безразличным тоном ответил Боков, хотя команду принял с облегчением. Она снимала с него всю ответственность за дальнейший исход поиска. – Все, что можно унести – забрать с собой! – крикнул он. – Остальное – взорвать.
– Может, и зэгэушку утащим? – предложил Пылевец.
– Нет, по тропе мы ее не спустим. Еще людей покалечим. А стволы сними.
Зенитку разобрали. Один ствол Григорий взвалил на плечо и, сгибаясь под тяжестью металла, пошел вниз.
Прикрывать отход остался взвод лейтенанта Иванцова. Он заметил, как к Каррере свернули несколько машин, пробив темноту ночи лучами фар.
– Всем отходить! – скомандовал подчиненным. Укоротил бикфордов шнур, зажег его, и положил мины в дувал. Успел отбежать метров пятьдесят, как грохнул взрыв. Над головой просвистело колесо зенитки. Вторая волна сбила с ног, бросила на землю. Это сдетонировали «эрэсы», подняв блиндаж на воздух.
«Порядок! – взводный потер руки от удовлетворения, стряхивая пыль. – Теперь заминируем тропу и можно отходить».
Когда он спускался в котловину, на горе грохнули еще два взрыва. Кто-то шел по их следу.


Николай Кикешев «Встань и иди. Афганская эпопея спецназа ГРУ».

[group=5]
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

[/group]
Другие новости по теме:


Легализация игорного бизнеса на Украине - удар по славянскому миру16 января Верховная Рада легализовала игорный бизнес на Украине, как того давно требовал МВФ, как обещал Зеленский. Под действие этого закона подпадают обычные и онлайн-казино, букмекерские конторы, покер в Сети, и т.д. Этот масштабный проект разорения населения и сведения его с ума игроманией поддержали 260 депутатов, в основном – из «Слуг народа», только не нашего… На этом примере еще раз становится очевидным...

Для оцифровки данных человека: все МФЦ оснастили криптобиокабинамиВ России начали оформлять заграничные паспорта нового поколения с помощью криптобиокабин** - автоматических комплексов по сбору биометрических данных, установленных в многофункциональных центрах "Мои документы"*, сообщила пресс-служба Ростеха. Заметим, что оснащение МФЦ этими кабинами произошло, как и планировалось, в конце 2019 года. Цифровизаторы не отступают ни на йоту от своих планов. 

Единственный способ избавиться от слежки через смартфонНорвежские специалисты из Norwegian Consumer Council (NCC) подготовили отчет, в котором сообщают неутешительную информацию: избежать сбора данных, которые затем используют для таргетирования рекламы (и, вероятно, не только для этого), пользователи вряд ли смогут. Эффективный способ обезопасить себя — не пользоваться смартфонами. В остальных случаях придется мириться с тем, что мобильные приложения активно «сливают»...

Французские католики уберут из свидетельств о крещении гендерные определенияОтныне у католиков в свидетельствах о крещении не будут указываться «отец» и «мать» - этого требуют от латинян «новые законы о гендерном равенстве». Постоянный совет Конференции католических епископов Франции утвердил новое положение. Правда, католические епископы все же посчитали это явным нарушением церковных правил, однако их нарушение не ново для католиков. Со временем, как полагают сторонние наблюдатели, католики согласятся и на эту...

Календарь

«    Февраль 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
242526272829 

Февраль 2020 (21)
Январь 2020 (108)
Декабрь 2019 (133)
Ноябрь 2019 (143)
Октябрь 2019 (143)
Сентябрь 2019 (136)
[not-group=5]

Приветствуем Вас, 


Выйти из аккаунта


  [/not-group] [group=5]
Вы не зарегистрированы! 
Зарегистрируйтесь, либо войдите под своим именем!

логин:
пароль:
Войти

Забыли пароль?
восстановить пароль!
[/group]

Важные события

Неделя о блудном сыне Наводит ли нас, братие, слышанная нами ныне притча о блудном сыне на те размышления, какие хочет вызвать в нас посредством нее святая Церковь? Быть может, многие выслушали ее как бы в полудремоте, так что она не вызвала в них никаких воспоминаний, не навела ни на какие размышления? Другие, быть может, слушая притчу и сопровождавшие ее церковные песнопения, снова пленялись ее красотой и трогательностью? Но и это еще не все то, чего желает святая Церковь, она хочет, чтобы, слушая притчу, мы пришли к сознанию, что мы и сами блудные сыны и дщери, чтобы, подобно блудному сыну, мы пали в раскаянии пред Отцом небесным и воззвали к Нему...

Неделя 32-я по Пятидесятнице, по БогоявленииНа вечерне великих праздников читаются так называемые паремии, представляющие собой обычно выдержки из книг Ветхого Завета. В них излагаются события прежних времен, напоминающие и даже разъясняющие то, что празднует в данный день Святая Церковь. В самые великие праздники число паремий, обычно не превышающее трех, очень увеличивается и в день Воскресения Христова достигает пятнадцати, а в день Богоявления – тринадцати. При рассмотрении паремий Богоявления сразу бросается в глаза, что в них идет речь о чудесных изменениях свойств воды под непосредственным влиянием повелений Самого Бога или внушенных Им действий великих...

Новый Премьер, новая империя и новый мировой порядокПохоже, что на территории России предпринимается попытка создания некой цифровой монархии…Во множестве деталей, которые описывают процессы конституционных перемен и смены правительства, мы теряем главное. Так всегда бывает – за деревьями не видим леса. Ходим, в трех соснах блуждаем. Обсуждаем недавно назначенного главу российского правительства. Обсуждаем новое правительство… В процессе обсуждения пребывают мировые и российские СМИ, простые граждане у экранов телевизоров, депутаты, сенаторы и министры… Из средств массовой информации узнаем, что новый премьер произошел из порядочной еврейско-армянской семьи. Он очень талантливый и одаренный человек. 

© Русь-Фронт
Православие в России